Golden Boots

«The Winter of our Discotheque»

Это не какие-нибудь там «Маленькие ботиночки», а практически «Золотые ботинищи», если не сапожищи. Одна песня точно – на вес этого самого злата. Мультяшные обертоны абсолютного (хотя и только потенциально) хита «Heatwave» с ходу прокрадываются к тем самым рецепторам, что отвечают за запоминание выпавшего вдруг подлинного удовольствия, и нагло поселяются в голове, вынуждая не раз еще вернуться к альбому «The Winter of our Discotheque» (по крайней мере, к его началу). Вся же «Зима дискотеки нашей» состоит из десятка небольших и недурных песенок, пусть в массе своей и однородных. В основном, сочинения здесь представлены, увы, блаженно-примирительные – распевные, душевные, «русскороковые». Консервативные песенки для тех, кто не заметил, что рока без «инди» сегодня как бы и не существует – а подавляющее большинство этого самого «инди» стало уже с предосадным постоянством заседать в слушательских печенках. Есть «Franz Ferdinand», свидетельствующий о скатывании рок-н-ролла в дискотеку, но бытует вот и такая, зимняя, дискотека. Эдакий «Travis», но с апопсовым мясцом. Волшебные колебания гитарных струн, украшенные скрипичными шорохами; редкие, но меткие синтезаторные завывания; даже робкие попытки некого неосерфа. В остальном же, прекрасные маркизы, это музыка для вас: романтический вокал, антиурбанистическая поэтика – типичный саундтрек для инди-ромкома.

In Flagranti

«Brash & Vulgar»

Этот занятный дуэт, славящийся непристойными обложками и чувственнейшим воскрешением эпохи диско (в виде блистательных стилизаций под собственно диско, а также всяческое электро и прочий фанк), составляют два бруклинских молодчика – Алекс и Саша. Подобно многим новомодным девицам (вроде Ля Ру), они помешаны на 80-х (правда, в отличие от электропоп-барышень, любимый период наших героев охватывает и существенный кусок 70-х). Вся скупая вербальность их музыки состоит из говорящих формулировок: от названий самой группы (расхожее латинское выражение «in flagranti» означает «на месте преступления») и альбома (практически «Грязь и грубость») до трековых заголовков – тут уже вопиющий фонтан скабрезностей: «Я умею возбуждать и услаждать», «Она сгибает каждую ногу попеременно», etc. Если игнорировать искаженный вокодером мужской вокал (женского – приглашенного – совсем мало), это абсолютно та музыка, которую писал бы сегодня Джорджо Мородер: кабы маэстро итало-диско начинал теперь, возможно, и ему бы пришлось петь в своих опусах самостоятельно. Увы, рациональное разделение труда нынче не приветствуется, квазиутилитарный индивидуализм побеждает и в музыке. Выстрелить как можно громче и съесть за ту секунду, что будет слышен выстрел, как можно больше – вот одно из недальновидных правил современного шоубиза, уводящих нынешних Мородеров в бесповоротную тень.

La Roux

«La Roux»

Главная на сегодняшний день конкурентка чрезмерно взлетевшей звезды Литтл Бутс – это британская же девушка Ля Ру. Однако это имя стоит писать уже латиницей: «La Roux» – дуэт, так же как и «Marilyn Manson», в общем, группа. Возможно, именно тот факт, что 21-летней Элли Джексон, Рыжей (так переводится слово la roux: название отчего-то французское), помогает некий опытный продюсер Бен Лэнгмейд, способствовал изрядному конечному превосходству «La Roux» над Литтл Бутс. Здесь все, как у Бутс, но лучше. Ритмами Ля Ру заводит, вокалом обволакивает, восьмибитной блажью – дурманит. Ибо песни у «La Roux» – действительно ударные (виртуальные барабанные палочки так и впечатываются в барабанные перепонки – плотно, но нежно), отменно структурированные (всяк щелк иль писк на своем месте) и мелодичные (не столько собственно музыкальной своей свистопляской, сколько самозабвенно-позитивным голошением исполнительницы). Элли – большая позерка, не появляется на публике без какой-либо феерической прически, а поет настолько же картинно, насколько хорошо. Это немного отдает Крошкой Ру из «Винни-Пуха» («Смотрите, как я прыгаю!» – «Смотрите, как я пою!»), но отчего бы и не повосхищаться пригожей рыжей кошкой, коли уж просит. Остается только добавить, что «La Roux» – диск для тех, кто бесконечно юн здесь и сейчас, в 2009-м. Музыка для самой что ни на есть современной молодежи. Зрелым и перезрелым просьба не беспокоиться.

Vermillion Lies

«What’s in the Box?»

Поют голосами испорченных школьниц; играют на предметах повседневного обихода вполне себе музыку; не боятся показаться нелепыми; раскрашиваются, как супермегеры, – «Vermillion Lies» являют собой единственный, должно быть, образец дамского цирка-шапито с отчетливо кабаретной шоу-программой. Участницы этого калифорнийского сестринского дуэта выглядят истинно шикарно: обе могут стать иконами стиля вамп-модерн и разительно напоминают только слегка похорошевшую Инну Чурикову, по-крупному дебютирующую в кинокартине «Морозко». Девицы сии играют, строго говоря, на дудочках и кувшинчиках – вроде все очень просто, камерно, однако никак не поручишься, из чего сестры извлекают свои непринужденные звуки в данный момент: из расчески? электроплойки? Из бокалов с недовыкушанным шато-лафитом? У них здесь даже не гармонь, а какая-то псой-короленковская «гармоха». Не банджо, а гусли. Не контрабас, а сущий Карабас-Барабас. Ким и Зоэ суть американские «Колибри», а также два Чаплина в юбках, две Джульетты Мазины, помноженные на Лайзу Миннелли и Надежду Румянцеву. Им бы, что называется, в кино сниматься – в стебных ужастиках родригесовского толка: уж они бы на раз привнесли туда щепотку бодрой сентиментальности, декадентства. Они смешны, милы и заразительны. Они прелестны. Страшноваты, но прелестны: с подлинно творческими людьми такое случается.

Ноггано

«Теплый»

Да нет, первый альбом (который так и назывался – «Первый») был неплохой. В нем, само собой, было немало безвкусного, а то и просто пошлого, но в целом эпатажная пластинка отторжения не вызывала. Однако вроде бы ничто не предвещало, что второй альбом гадкого Ноггано окажется таким четким, цельным, специально настроенческим, таким действительно теплым. И пусть здешнее «Интро» слишком уж тождественно тому, что открывало «кровосточную» «Гантелю», а «Я не люблю наркотики» (да и такие треки, как «Сколько» и «Я на Лене») построены по той перечислительной схеме, которую «Кровосток» отполировал уже до неподражаемого блеска. Пусть здесь меньше цепких панчлайнов – и без нагромождения оных есть тут, чем поживиться: «Че там у тебя – кровь или бодяженный кетчуп? Кто ты – реальный чел или нафуфыренный птенчик?»; «У нее планы, я под планом, у нее – «Клан Сопрано», у меня – «Бригада». Есть хорошо засемплированные «Качели» (не хуже отточенной агитки «Кип ит риал» с «Первого»); неожиданно много внимания уделяется взаимоотношениям пацана с прекрасным полом. Конечно, вполне можно было обойтись без томного регги («Калифорния»), без некоторой экспансии нытья, безо всех этих досужих коллабораций с менее талантливыми братками по читке. Но в год, когда явно не появятся новые альбомы «Кровостока» и «2H Company», новинка от Ноггано – истый глоток свежего воздуха на квелом поле отечественного рэпа.

Iggy Pop

«Preliminaires»

Игги Поп, замечательный человек и практически уже пароход, оставил в кои-то веки панковские излишества и записал мягкосердый альбом с джазком да акустикой. Шарль Азнавур и Леонард Коэн разозлились, небось, как черти. Пятнадцатый альбом Игги – это как одна его знаменитая песня «In the Death Car», растянутая на полчаса, ну и лишившаяся, соответственно, бесхитростной своей хитовости. Бесхитростность осталась, но хитами тут и не пахнет. Красиво, симпатично, приятно, да. Но если Игги и вправду видит этот альбом, как собственные предварительные итоги, прелиминарии, то во всем этом однозначно есть какая-то неправильность, несправедливость. Да, в возрасте Попа (ему 62) как раз и пристало хвататься за такую сермяжную, достойную, сурдинистую нишу – блаженное вечернее мурлыканье для толстых. В возрасте Попа, но не в его случае, нет. Вечно молодой, вечный аутсайдер (при этом – вечно успешный), вековечный панк намба ван вдруг резко закосил под старичка. «Прелиминарии» – очень хороший, конечно, альбом Азнавура или Дассена. Но это все-таки альбом Игги, Игуаны, сумасшедшего волосатика из фильмов Джармуша. И потому «Preliminaires» воспринимаются, как что-то в советском смысле кондовое, махровое даже. Песня года не попрощается с тобой никогда. «Preliminaires» – это посконные, почти безритмовые мелодии зарубежной эстрады. Музыка и слова – автора. Поет Игги Поп. Для вас, женщины.

Wevie Stonder

«The Bucket»

Прошлые альбомы вопиющего британского проекта «Wevie Stonder» представляли собой мэш-апную возню и наследовали, таким образом, титанам пландерфоники («звукового хищения», говоря проще) – Джону Освальду да группе «People Like Us». «The Bucket» – альбом более самостоятельный, но тарабарская придурь нашего Уиви Стандера в целости сохранена и здесь. Гудят истинные трубы парохода, нервируют нелепые ритмы, старые синтезаторы издают подлинно мерзкие звуки, а хливкие шорьки так и пыряются по здешней наве. «Варкалось» – этим зазеркальным словом лучше всего можно определить последнюю работу «WS». Что вообще значит «варкалось»? Мы можем с уверенностью сказать, что это безличный глагол прошедшего времени, но по части семантики лишь разведем руками. И тут уже сомнения могут побороть все прочие чувства: да о чем эти безумные англичане вечно талдычат, про что это их, с позволения сказать, творчество: про безличие ли, про прошедшее, да и про время ль? Если я еще не достаточно вас напугал, то следует добавить, что в случае «Wevie Stonder» тонкий английский юмор покрывается толстым слоем несколько безысходного морока. «The Bucket» – это да, искусство (пусть и своеобразнейшее), но большинству лучше все-таки остерегаться такого искусства, чтобы поберечь благообразие в голове. Ведь далеко не всем комфортно в Зазеркалье; хотя обязанности музобозревателя-сталкера велят порой устраивать экскурсии и туда.

Shitmat

«One Foot in the Rave»

Новый альбом прикольного во всех отношениях брайтонца Генри Коллинза порадует как экстремальщиков, так и ретроманов. 45-секундное интро с громоздко-говорящим заглавием «Golden Age of British Dance» соткано из внятного да цепкого речитатива и неопознаваемой киномузычки годов этак сороковых. На неопознанных веселящих объектах сей диск и воздвигнут. Shitmat здесь, кажется, чуть более заимствует из сравнительной старины (в виде невеликого, но количества милых винтажных семплов – то радиорекламных, то телемультяшных, а то и видеопорнушных) и чуть менее – из современности, хотя в остальном и не удивляет: 90 процентов пластинки «Одной ногой в рейве» – это все тот же джангл самого заклятого свойства, приправленный утробными завываниями чего-нибудь эдакого, чего драм-н-бейсовый бог нашептал. «The Prodigy» первой половины 90-х торчит, как водится, из всякого трека – полнейшее игнорирование Шитматом мутаций, которые произошли с техно-музыкой в дальнейшем, вызывает, пожалуй, уважение. За модой гонятся те, кто гонится-то на самом деле за длинным рублем, – истые фанаты своего диджейского дела крутят те ручки, которые успели навсегда возлюбить в младости. Конечно, лозунг «резвись, пока молодой» Шитмату пора бы уже подкорректировать: мол, «молод душой», – но показывать на англичанина пальцем не стоит; всем бы нам с возрастом настолько не утрачивать юношеской рыси.

Little Boots

«Hands»

А давайте-ка уже присмотримся и к тому, что сегодня впереди планеты всей (пусть и в презренном смысле рейтингов, чартов, кликов и прочей математики). Ну вот, пожалуйста: новейшая британская артистка Литтл Бутс, на которой меломир-2009 мгновенно и пренелепо помешался. Первый же трек на ее дебютном лонгплее куплетами своими воскрешает в памяти «Beautiful Stranger», одну из лучших песен поздней Мадонны, но исполненную как будто Кайли Миноуг. Схожие сравнения рождаются и дальше, однако уже не с лучшими, а с общими местами. «Hands» – это дюжина безделок-заводилок, которой не хватает, быть может, некой чертовщинки. Например, тринадцатого номера – эдакого всем хитам хита (тут есть, правда, скрытый трек, но он, как и полагается, исполняет функции аппендикса). С таким номером «Hands» действительно стали бы пластинкой важной, то есть дарящей миру новую безмозглую мелодию, буквально у всех на устах оседающую (см. главные подобные достижения тех же Мадонны с Миноуг). Пока что же «LB» – всего лишь сочно хрустящая и смачно вибрирующая попса с до одури обыденным вокалом. Причем сок и смак из синтезаторного хруста и утробно-сабвуферной вибрации молниеносно выжимаются. Остается только этот невеликий, необязательный, невеселый даже голосок досужей пташки. Предлагается в очередной раз поаплодировать пиарщикам: воистину – именно на этих искусниках планета нынче держится.

Sarakina

«Fryderykata»

Польская группа «Sarakina» способна добротно потрафить всему хорошему в человеке: уму, сердцу и вкусу. Новый альбом этих фолковых обольстителей представляет собой виртуозный парафраз на сочинения величайшего фортепианного композитора – польского же гения Фридерика Шопена. «Прелюдия № 4 из опуса 28» скажет о многом не только шопеноманам – мотив ее был популяризован и шведскими хватами «Army of Lovers», и душещипательным дуэтом Генсбур–Биркин. А на каком диске из громадного комплекта «Romantic Collection» затерялся тот вертящийся на языке трек, который так и выпирает из открывающего «Фридерикату» номера «Nocturne in G minor Op. 15 No. 3»? Истинное удовольствие можно получить, разжившись заодно с «Fryderykata» «зе бестом» Шопена – и слушая оба два вперемешку: трек оттуда, трек отсюда. Изумительное мастерство «Sarakina» заметно, впрочем, и без всяких референций. Тут именно та музыка, которая будет внутренне преследовать вас во сне и наяву, во время обеда и в транспорте, заставляя превращать песню «Hulanka» в позывные персонального будильника, а «Вальсом из опуса 64» ежечасно донимать соседей. Вместе с тем, чтобы проникнуться ансамблем «Sarakina», вовсе даже не нужно любить классику с фолком, как не обязательно благоволить фильмам, к которым писал музыку Морриконе, чтобы обожать последнего. А нужны для проникновения всего три простые вещи – ум, сердце, ну и вкус.